Как рязанские чекисты искали пособников нацистского режима, и для чего КГБ нужна была соборная колокольня

26 лет Николай Пеньков прослужил в контрразведке и прошел путь от оперативника до начальника отдела.

Сергей Борисович Пеньков пришел работать в Комитет госбезопасности в 1967 году. Перед этим он окончил сельхозинститут, поработал по распределению в Казахстане, а уже когда вернулся, его пригласили в ЧК. Правда, Сергей Борисович и раньше пытался поступить на службу в органы, но тогда что-то не сложилось. И вот спустя несколько лет позвали, побеседовали и отправили учиться в Киевскую школу КГБ. Так 28-летний Сергей Пеньков стал оперативным работником отдела № 2 КГБ Рязанской области.

ПО КРЫШАМ ДА ПО ЧЕРДАКАМ

В то время Рязань была крупным промышленным центром. Многие заводы были ориентированы на выпуск военной продукции: «Красное знамя», Приборный, Радиозавод и другие. Именно поэтому Рязань долгое время оставалась закрытой территорией для иностранцев.

- Но запретный плод – сладок, - говорит Сергей Борисович. - Нас регулярно посещали дипломаты США, Англии и других стран. Очень уж уж притягивала наша оборонка. А дипломаты были, как правило, кадровыми разведчиками ЦРУ. Нам было известно, кто где учился и в каком звании. Интересовали их обычные для разведки сведения: какой завод что выпускает, где аэродромы и прочее.

И вот тут-то все ложилось на плечи, а точнее – ноги оперативников из "наружки". Все маршруты передвижения дипломатов и военных атташе были известны рязанским контрразведчикам, поэтому четко отслеживались и проверялись каждые мелочи: куда заходил, с кем встречался, с кем разговаривал. Все это делалось скрытно, не привлекая ни малейшего внимания. Наблюдали оперативники с чердаков, крыш, умудрялись для слежки даже использовать соборную колокольню (тогда она еще стояла без строительных лесов – Ред.). Вот так они и ходили по городу, за городом…

- "Наружку" было очень жалко, - вспоминает Сергей Борисович. - Особенно если кто-нибудь из гостей вдруг решит до Дягилева пешком прогуляться. Вот и шли за ними.

Осложнялось все тем, что иностранные разведчики могли не только собирать военно-оборонную информацию, но и встречаться со своими агентами. Если они, конечно, были. Вот эту связь и нужно было установить.

Завербовав иностранного агента, Николай Пеньков получил звание полковника раньше срока.

Встретится так иностранец с кем-нибудь, и начинают рязанские чекисты проверять: может, хороший человек, а может, не очень. Под особую проверку попадали те, кто в свое время был за границей, и их там могли завербовать.

- Сколько ошибок было! – улыбается ветеран. - Зайдет так кто-нибудь в телефонную кабинку позвонить или, того хуже – помочиться, и давай мы разрабатывать человека, вдруг он их агент. И крутишь так его в течение года, проверяешь.

- Ну так нашли агентов? – интересуемся у Сергея Борисовича.

- Нет, если бы нашли, сразу бы орден получили. Находили так называемых «инициативных», кто сам пытался выйти на тех, кому можно продать секреты.

Однажды в поле зрения контрразведчиков попал профессор из Москвы, доктор наук. В Рязани у него были какие-то дела на одном из заводов. Вот и наведывался сюда регулярно. Узнав, что в Рязань в очередной раз приехала иностранная делегация, профессор изучил все маршруты дипломатов и однажды по пути их следования положил в телефонную будку записку с предложением своих услуг. Прямо так и написал: «Я такой-то – такой-то, изъявляю желание сотрудничать за вознаграждение».

- Но это было бесполезно, - говорит ветеран. - Они на такое редко клевали, ведь это и мы могли так записочки раскладывать.

В Москве доктора наук задержали, осудили и приговорили к высшей мере наказания - расстрелу.

СНАЧАЛА НЕМЦАМ ПОМОГАЛ, ПОТОМ ГОРОД ПОДНИМАЛ

Но была и другая немаловажная задача у контрразведчиков того времени – поиск военных преступников. В каждом региональном органе госбезопасности имелся так называемый «Алфавитный список преступников военных лет». Это несколько толстых книг, куда были внесены те, кто в годы войны сотрудничал с немцами. По каким-то причинам их не взяли ранее: они работали, выдавали двойную норму и жили как обычные граждане.

- Вот так мы и нашли одного в Новомичуринске, на ГРЭС, - рассказывает Сергей Борисович. - Он сам был украинцем, по фамилии Шум. Его случайно узнал один из сельчан-земляков. Все думали, что он погиб во время войны, на родине даже готовились памятник ставить… Вот мы и взяли его в разработку. А когда прижали, он и сам раскололся.

Оказалось, что во время боевых действий красноармеец Шум вместе со своим батальоном попал в окружение и был взят в плен. Когда поставили перед выбором - расстрел или сотрудничество - он выбрал последнее. Внедрился к партизанам и докладывал о всех перемещениях отряда, сдавал базы, связных.

После войны он побоялся оставаться на малой родине и приехал в Рязанскую область. Как раз строился город энергетиков, вот он и подрядился строителем-монтажником. Мало-помалу обжился, нашел подругу, появились дети…

После разоблачения Шума увезли на родину, на место совершенных им преступлений. О дальнейшей его судьбе неизвестно.

В ЧЕКИСТЫ СО ШКОЛЬНОЙ СКАМЬИ

Служить – служили, но и о молодых кадрах в контрразведке не забывали. Будущих чекистов подбирали еще со школы. Искали грамотных, смышленых и чтобы внешность была не отталкивающая, ведь приходилось "комитетчикам" вступать в контакт и с женщинами.

- Одного такого красавца завербовали, потом боялись, как бы он за границей не остался, - смеется отставной полковник. - Отпустишь – и гадаешь: вернется или нет. Он ведь понимает, что там тоже неплохо.

Париж. По служебным делам чекист Пеньков объездил всю Европу.

Кстати, звание полковника Сергей Борисович получил раньше срока – за удачную вербовку. Кого именно привлек к сотрудничеству Сергей Пеньков, сказать нельзя – эти сведения вряд ли когда рассекретят, известно только то, что приехал будущий агент в Рязань из одной развивающейся страны.

- Чаще всего они соглашались сотрудничать без денег, идейные были, - вспоминает ветеран контрразведки. – А одному было достаточно полного собрания сочинений Ленина. Он и у себя на родине считался марксистом. Привезешь ему так 10 томов, обещаешь потом еще подвезти - он и доволен.

За годы работы в органах, Сергей Борисович объездил все страны Европы и везде был только по делам службы. Как говорит сам, где-то остаться желания никогда не возникало – ведь «везде жить можно».

Ну а закончил он службу в 1993 году. Страна окончательно рассталась с советским прошлым, шло тяжелое становление российского государства. Серьезные преобразования начались и в органах контрразведки: менялось название, сменялись руководители, но оставалась все та же цель – защита государственной безопасности.